— Лёня, я, кажется, тебе сто раз говорила, чтобы ты не приводил в мой дом подозрительных личностей. — Это твои внуки, — трагично вздохнул Лёня, подталкивая двух мальчиков ко входу. — Еще и криминал мне решил подсунуть… У меня политического убежища нет. Экстрадиция по первому зову или по настроению. — Мам, ну хватит уже. Можешь с ними посидеть? У нас с Надей впервые совпали отпуска, хотим на две недели смотаться на море, пока возможность есть. — Зачем вам море? Вы же две трудоголички бесячие. Через два часа по приезде станете звонить своим клиентам и ныть им про скидки. Это неуважение к курортному отдыху и понятию «отпуск» в целом. Давайте лучше поеду я, за мной не заржавеет. Я и в море, и на аттракционы, и мясо внутри себя коктейлем замариную. Обещаю, что честно отдохну за двоих, а если постараться, то и за троих могу. Фотоотчет пришлю. — Ты только что вернулась из Вьетнама. А до этого на Кубе была. Ты же внуков совсем не видишь! Я думал, что ты их всегда хотела! — Я всегда хотела «майбах», Лёня, ну или хотя бы «Мини Купер». Внуков хотел твой отец, и он их получил, перейдя в другую команду. — Короче, мам, я тебе их оставляю. А чтобы ты ничего не успела предпринять, убегаю прямо сейчас, — сказал Лёня и рванул вниз по лестнице. — Засранец! Я бы пожаловалась на тебя в ПДН, но у меня свидание с их начальником в среду! — кричала мать в спину улепетывающему сыну. Двое мальчиков десяти и семи лет смотрели на бабушку, боясь сказать даже слово. — Кто из вас двоих ябеда? — спросила женщина, отхлебнув кофе из турки, с которой вышла к двери. Старший молча показал на младшего, а младший поднял руку. — Отлично. Ты и будешь вести переговоры со своими родителями три раза в день. Пусть им икается. Заходите, располагайтесь, чувствуйте себя как в детском доме. Ребята зашли в яркую, обставленную как дорогое кабаре квартиру. — Телефоны заряжены? Внуки молча кивнули. — Отлично. Пароль от Wi-Fi на роутере, смарт-ТВ показывает все что хотите. Деградируйте на здоровье. Правило у меня только одно: если придут гости — мы с вами не знакомы. Вы у меня снимаете комнату. Не хватало мне еще бабкой прослыть. В холодильнике можете брать всё что угодно, кроме мини-бара, если у вас нет денег. Их ведь нет? Внуки замотали головами. — Значит, покер вечером отменяется. В долг я не даю. А если полезете в джакузи, будете сами потом его мыть. Всё, разошлись. Внуки ушли в комнату, где бабушка хранила свои медали и дипломы, полученные за активное участие в сомнительных видах спорта, и большой телевизор. Сама женщина отправилась на кухню — допивать кофе и устраивать параллельный созвон со своим бывшим кубинцем и нынешним вьетнамцем. Ей нравилось, как двое страстных иноземцев пытаются из-за нее онлайн порвать друг другу глотки на иностранных языках. Прошло два часа. Женщина вовсю крутила педали своего велотренажера, смотрела на фотографию Тимоти Шаламе, закрепленную на руль, и приговаривала: — Ничего-ничего, и не такие дистанции брали. Я еще с тобой главную роль сыграю в четвертой «Дюне». — Ба, а можно мы пойдем погуляем? — раздался сзади жалобный стон. — Зачем? — удивилась бабушка. — Вы же вроде нормальные современные дети из пластика и пальмового масла. Солнце и свежий воздух могут негативно сказаться на вашей болезненной бледности и социофобии. Еще, не дай бог, друзей подцепите, а мне потом что? С их родителями знакомиться? — Ну нам ску-у-учно! — Скучно со смарт-ТВ, полным холодильником и отсутствием контроля? Мы точно родственники? — Ну пожа-а-а-л-у-у-уйста! — Ладно, ладно, не надо только ныть. Я с вами пойду. Может, получится обменять вас на ящик клубники в овощной палатке возле остановки. А чё вы испугались? Шутит бабушка, шутит. Если уж менять, то только на клубнику и черешню. Сборы на прогулку тянулись так долго, что затраченное время вполне сошло бы за реальный тюремный срок. Внуки то и дело проваливались в сон, но бабушка будила их и заставляла рецензировать наряды, привезенные из разных стран. Параллельно примерку наблюдали кубинец и вьетнамец. В жаркой перепалке они азартно перекрикивали друг друга по громкой связи. — Люсьен, гуд морнинг. Это ваши бандиты? — спросила на детской площадке какая-то импозантная пожилая дама в ярком стильном прикиде у сидящей на скамейке и смотрящей ролики про моду бабушки, пока ее внуки висели вверх тормашками в паре метров от земли. — Сын запретил мне делать ДНК-тест, но, кажется, мои. По крайней мере, шило в задницах у них семейное. — Хорошие ребята. С моими девчонками поладили. Не хотите к нам в гости заглянуть как-нибудь вечерком? Мы с вами выпьем чаю с ликером, а дети пусть телевизор посмотрят. Ну или наоборот. — Мои его не смотрят. Им активности подавай. Хочу завтра на биржу труда с ними сходить. Может, хоть еду отработают и спать потом нормально будут. Не знаете, трудовые отряды сейчас существуют? Дама лишь пожала плечами. — Если что узнаете, сообщите мне. Я бы своих тоже отправила. Ну и приходите в гости, мы вас ждем. Она подозвала своих девочек, и вся троица удалилась в сторону дома. — Эй, внуки, собирайте запчасти, разбросанные по площадке, и идем в аптеку. Вашей бабушке плохо. В аптеке она держалась за сердце и жаловалась фармацевту на ужасное самочувствие и угрожала красивой смертью. Ей предлагали оказать первую помощь, вызвать скорую и продать со скидкой любое лекарство, которое поможет не умереть. Довольная женщина взяла пол-литровый тюбик массажного крема и поблагодарила за спасение. Внукам она купила гематоген и большую упаковку пластыря. — Зачем? — спросили дети в унисон. — Мы же не поранились! — Это на случай, если вечером в вас проснется желание завести со мной беседу. Кажется, размер подходящий, — приложила бабушка пластырь ко ртам внуков, затем достала телефон и громко, чтобы вся улица слышала, сказала: — Алло, Малик, как запястье? Берите ваше лучшее настроение, ваши эти камни, ролики, иглы, клещи и всё остальное, что требуется для серьезного массажа. Жду вас через полчаса. У вашей Люсьен зажимы во всех критических точках ее телесной географии. Мне срочно нужно выравнивание ландшафта и разгон лимфы по каналам и рекам. После массажа, джакузи и бокала мартини настроение бабушки сменило вектор. В ней проснулась любовь к ближнему. Она даже предложила внукам вместе дойти до магазина и прикупить что-нибудь на ужин. Те охотно согласились. Бабушка была странная, но тем лучше. С родителями куда скучнее: они уже лет пять ничего не готовили, а в магазин и кафе отсылали курьеров. — Милая моя, взвесьте мне авокадо, черри, разной зелени по чуть-чуть, финики, филе индейки, овощей для поджарки, сыр и еще что-нибудь на закуску, — попросила она первую встречную работницу торгового зала. — Это супермаркет, ба, здесь нужно самому брать, — съязвил старший внук, но тут заметил, что девушка охотно бросилась исполнять пожелания бабули. — Милый мой внучок, бабушка, конечно, может сама. Но здесь все прекрасно знают, что бывает, если мне не нравится, как товар лежит на прилавке. Намного проще принести всё, что я прошу, прямо к кассе. К тому же ко мне тут особое отношение. Директриса должна мне за то, что я познакомила ее с будущим мужем — моим бывшим парикмахером. Чем больше люди вам должны, тем больше у вас над ними власти. Это теперь и ваших родителей, кстати, касается, — она хитро подмигнула. — Вы чем травиться желаете? Шоколадом? Чипсами? Лимонадом? — А можно нам мидии, сыр бри, творожных сырков и квасу? — вдруг выдал младшенький. — Опа, а ты и правда из наших, — приятно удивилась женщина. — Здоровый желудок и полное отсутствие вкусовой гармонии. Ладно, дети, соберите что хотите и бегите на кассу. Если задумаете что-то красть, я буду отрицать наше родство. Глядишь, родителей быстрее из этого их отпуска вызовут и вас заберут. В одном из проходов старший внук налетел на какого-то здорового мужчину, который выбирал яйца. Уронив упаковку на пол, мужчина схватил мальчишку за шиворот и начал на него кричать. — Уважаемый, — обратилась к агрессору бабушка, которую привел на помощь младшенький, — оставьте мальчика в покое. Вы что, не видите, что природа и так над ним пошутила и лишила чувства самосохранения. Он и без вас лет через пять купит питбайк или какое другое средство для самоликвидации. Необязательно прямо сейчас душить его вашим зловонным дыханием. — Из-за этого слепошарого щенка у меня ботинки все в желтке!!! — мужчина явно был на пределе. — У вас есть дети? — спокойно спросила бабушка. — Нет! — Ну тогда либо отпустите мальца, либо, клянусь вот этой бутылкой рислинга, моим свободным вечером и вашим безымянным пальцем без кольца, что дети у вас скоро появятся. Побледнев от ужаса, мужчина отпустил мальчика и быстро затерялся среди торговых рядов. — Жаль. Вечер мог бы быть куда насыщеннее, — вздохнула бабушка и повела внуков к кассе. Вечером она угостила детей своим фирменным блюдом, которое было так отвратительно на вкус, что пришлось заказать доставку из местного грузинского ресторана. — Я не бабушка года, — сказала женщина, закончив читать внукам на ночь приколы из интернета, — во мне уже давно нет ничего от заботливого и любящего человека. Я эгоист с тех пор, как ваш папа вырос, а ваш дед от меня ушел. Мне нравится заботиться только о себе, и я ни капельки этого не стыжусь. — А мне было весело сегодня, — сказал младший. — Мне тоже, — подтвердил старший. — Мама и папа с нами даже гулять не ходят. Отправляют с родителями одноклассников. К тому же ты смешная. — Я не смешная. Я с великолепным чувством юмора. Ладно, спите. Ну или не спите. Я все равно вас запру. Она оставила на лбах у мальчишек отпечатки своих напомаженных губ и пошла к двери. — Бабушка… — Ну чего еще? — Я, когда вырасту, подарю тебе «майбах»! — пропищал младшенький. — Ну точно — мой внучара, — вытерла подступившую слезу женщина.