— Толик! Циклоп тебя забодай! Какого лешего опять на моём болоте ошиваешься? — срывая голос, кричала беззубым ртом ведьма на щуплого облезлого чертёнка, который что-то старательно вытаскивал из зловонной трясины. 
 
— Не твоё дело! — огрызнулся юный чёрт, продолжая битву с болотом, которое наотрез отказывалось отпускать свою добычу. 
 
— Эк я тебя сейчас научу, как со старшими разговаривать, да по болотам чужим шастать! Ты у меня, уродец короткохвостый, быстро уму-разуму обучишься. — Старуха, прихрамывая, бежала с другой стороны болота, охая и бранясь себе под нос. 
 
Толик был шпаной, чёртом низшей касты, чья основная стратегия боя строилась в основном на понтах. Несмотря на угрозы авторитетного мага и отсутствие необходимых для битвы навыков, чертёнок нахально продолжал игнорировать ведьму. Конфликт был неизбежен. 
 
Когда ведьма была уже на подходе и с её высохших губ слетали последние слова заклинания, а занесённая над головой кочерга целилась прямо в наглую бесовскую морду, случилось чудо. Несмотря на конъюнктивит и принятый с утра настой из мухоморов, один-единственный глаз смог разглядеть причину внезапной чертячьей смелости: маленький щуплый Толик спасал из тягучей жижи человека. Живого! 
 
— Ах ты ж, кощеево яйцо! — вскрикнула старуха и ловко закинула в рот сорванный на ходу гриб: — Толик! Это что? Человек?! У нас в лесу?! 
 
— Не твоё дело! — снова негромко рявкнул Толик и, уперев ноги в трухлявый пень, продолжал тащить на поверхность явно не самого стройного представителя рода человеческого. 
 
— Пойди в сторону, дистрофик недоизгнанный, — оттолкнула ведьма чертёнка и протянула утопающему кочергу. 
 
Шарообразный дядька, нащупав железяку, потянул за неё, а старуха сама чуть не кувыркнулась в болото. 
 
«А бесёнок-то не хлюпик, такого борова тащил», — подумала колдунья, пыжась от натуги. Держа одной рукой кочергу, ведьма виртуозно выудила из-за пазухи несколько разноцветных грибов и проглотила, не жуя. К несчастью, грибы оказали наименее ожидаемый из эффектов и вместо увеличения сил увеличили старухе грудь и, прочистив горло, одарили её соловьиным вокалом. 
 
«Ну-у-у-у-у в-о-о-о-о-от о-п-я-я-ять, чёрт бы те-бя-я-я по-бра-ал! — зазвучало в воздухе приятное сопрано. 
 
С глаз мужика наконец слетела болотная трава и, проморгавшись, он громко ахнул. Прекрасный голос талантливой певицы принадлежал страшной как смерть одноглазой старухе с модельными формами. Возле её ног крутился хвостатый карлик с козлиной бородкой и торчащими из головы маленькими рожками. Он бессовестно поливал старуху отборными грязными матюгами, от которых покраснеет даже самый неотесанный школяр. Старуха в ответ выдавала прекрасные партии в не менее грубой форме. Наконец они каким-то чудом пришли к мировому соглашению и, сплотив усилия, начали вытягивать жертву обстоятельств на берег. Когда почти всё тело человека было на твёрдой земле, из воды показались тощие длинные пальцы, удерживающие ноги толстяка. 
 
— Водяно-о-о-о-й, скоти-и-и-на, кхе-хе, ар-р-р! — закашляла колдунья. К ней наконец вернулся старушечий сиплый голос. 
 
Из болота показалась зеленая голова с рыбьими глазами и бородой из тины. 
 
— Отпустите! — злобно булькал Водяной. 
 
— Ага, щас! Болото по закону моё! 
 
— Да ты что, Ягинишна, грибов обожралась? Твоё всё, что на поверхности! А то, что под водой — моё! 
 
— А как, скажи на милость, он под воду попал?! — не сдавалась ведьма, продолжая тянуть изо всех сил. 
 
— А вот как! 
Тут из мутной воды что-то вылетело и понеслось в сторону колдуньи. Вещица размером с камень угодила прямо в магический силикон и, срикошетив в лоб Толику, отправила чертёнка в нокаут. 
 
Водяной, наконец заметив преображения своей соседки, внезапно вспомнил, что его Кикимора на выходные отправилась к тёще, и ослабил хватку. 
 
Толстяк, оказавшись на берегу и забыв, что секунду назад тонул, первым делом подскочил к распластавшемуся на земле чертенку и начал рыскать в поисках вещицы. 
 
— Вот чёрт! — выругался мужик, отчего Толик как по волшебству пришёл в себя. — Мне же за него еще два года кредит выплачивать! — визжал жиртрест, роя землю и разбрасывая мох. 
 
— А у меня тут козляки подросли, — азартно подбивал клинья Водяной к колдунье, пока та перебирала в голове заклинания. 
 
— Отстань, зелёный, не до козляков мне! 
 
Наконец лесной гость отыскал пропажу, и его пальцы, больше напоминающие сосиски, нервно затыкали по зеркально-черной поверхности вещицы. Все трое удивленно таращились на диковинного пришельца, явно не осознававшего, куда он попал и кто стоит перед ним. 
 
Внезапно вещица вспыхнула ярким светом, и человек радостно заплясал на месте. 
 
— Ведун! — заголосил Толик и отскочил в сторону. 
 
— Айфон! — напыщенно ответил толстяк. 
 
— Странный какой-то, на крестьянина не похож, — озабоченно погладил бороду Водяной, обращаясь к ведьме, а затем добавил: — Может, я вечерком зайду? 
 
— Шёл бы ты на... дно! — цыкнула она. 
 
Вещица потухла. Взревев от отчаяния, мужик в сердцах бросил магический камень в кусты, откуда послышался глухой удар и через секунду вывалился прятавшийся там Толик. 
 
— Вы, господин Айфон, небось, устали, голодны? Да и одежду просушить не мешало бы, — дружелюбно заблеяла колдунья, глядя на мясистого паренька и потирая ладони в предвкушении ужина. 
 
Тот задумался, затем посмотрел на мокрую одежду и, почесав брюхо, спросил: 
 
— Роллы у вас есть?! Я на диете. 
 
— Конечно-конечно, за домом растут, — прошамкала беззубым ртом старуха и жестом пригласила пройти за ней. 
 
— Стоять! — опомнившись, крикнул Водяной. — Куда это вы, голубки, намылились?! Решили нас с Толиком по миру пустить?! — от его негодования болото пошло рябью, а услышавший своё имя чёрт снова очнулся. 
 
— Бабуль, а это что за фрики? — без особого интереса спросил толстяк. 
 
— Да так, шушера лесная, не обращай внимания. 
 
Подобного рода оскорбления не могли пройти бесследно. И если Толику такой язык был близок и не тревожил душевного равновесия, то Водяному слова нанесли серьёзную травму, и в сердце его затаилась обида. 
 
— Ах ты, вешалка бесстыжая, козляки тебе мои не по нраву, значит, а этого хряка на ногах в дом зовёшь?! 
 
В ответ старуха закатила один-единственный глаз и пообещала обо всём доложить Кикиморе, а толстяк что-то прокричал о бодипозитиве, и эта парочка удалилась восвояси, оставив Водяного с чертёнком примиряться со своим поражением. 
 
По пути до избы ведьма решила поинтересоваться, как человек оказался в их краях, и разуму её открылся совершенно новый мир, состоящий из таких вещей, как GPS-навигация, каучсерфинг и множества совершенно незнакомых ей доселе терминов (вроде инвестиции в криптовалюту, отказ от вакцинации и тренинг личностного роста). 
 
На подходе к избе старуха заметила ошивающегося возле её жилплощади Лешего и приготовилась к словесной дуэли, случающейся каждый раз, когда местный «налоговик» являлся оценивать растущее имущество и выписывал новые сборы. 
 
— Чего тебе опять надо, рожа бюрократская?! 
 
— И тебе добрый день, Ягинишна, — официальным тоном поздоровался Леший. — Ты после раздела имущества с Кощеем налог не уплатила. 
 
— Опять налог?! Только и слышу: налог да налог. А то, что мне уже пятьсот лет пенсия положена, так это никого не колышет. 
 
— Какая тебе пенсия, ты же бессмертная! Я смотрю, налог ты уже принесла, — облизнулся лесной мытарь, глядя на толстого спутника ведьмы. 
 
— Никакой это не налог, это мой лайф-ковуч! — демонстративно заявила ведьма. 
 
— Какой такой обруч? — увлечённо поинтересовался Леший. 
 
— Ко-вуч, дубина ты необразованная! — постучала старуха себе по голове, указывая на недальновидность собеседника. 
 
Лицо у Лешего задумчиво скукожилось, с видом стреляного академика он несколько секунд изучающе смотрел на мужика, а потом наконец выдал: 
 
— А вкусный? 
 
Старуха безнадежно махнула рукой и, злобно зыркнув на Лешего красным от недуга глазом, зашла вместе с гостем в избу, громко захлопнув за собой дверь. 
 
Неделю спустя по лесу поползли слухи о том, что колдунья померла от обжорства, и к её дверям стала стягиваться падкая на чужое имущество нечисть во главе с Лешим. 
 
Водяной со своей Кикиморой толкались в первых рядах, заявляя о правах на приболотную территорию. Дальше по очереди шли черти, угрожая расправой любому, кто посягнет на огород, славившийся своими чудодейственными грибами. Избу Леший обещал арестовать в счёт задолженности и сделать из неё пункт приема платежей, а заодно открыть внутри столовую. 
Но распил ведьминого имущества был прерван внезапным скрипом открываемой двери. Галдящие до этого самого момента жители леса вмиг умолкли, а перед ними на пороге выросла странная фигура. Ведьма была одета в чёрный деловой костюм, плотно облегающий неестественные формы. В одной руке она держала странный железный свисток, который без конца подносила ко рту, а после выпускала в воздух струю сладкого густого пара. В другой руке была книга с цитатами некоего Джобса, определённо известного в магических кругах и совершенно ничего не значащего для заурядной нежити. 
 
— Чего надо? — грубо спросила ведьма, явно не ожидавшая гостей. 
 
— Так это... — переминаясь с ноги на ногу, начал было смущённый новым образом колдуньи Леший, — проведать пришли. 
 
— Некогда мне. У меня вебинар, — пафосно произнесла ведьма и выпустила в лицо Лешему ванильное облако. 
 
— Говорила же я, изменяла она Кощею, — дергала мужа Кикимора, а тот лишь стыдливо отводил глаза и нервно кашлял. 
 
— Ша! — рявкнул наконец Леший. — Ягинишна, ты когда налог уплатить соизволишь? 
 
— Пф-ф, на-лог! Да еще три вебинара, и я не то что налог, я половину леса скуплю! 
 
— Потаскуха, — громко прошипела соседка с болота. 
 
Отметив во взглядах гостей невежественный кретинизм, ведьма в уже излюбленной манере закатила глаз и жестом пригласила их в дом. 
Посреди избы стоял круглый стол, на котором светился магический шар, а внутри него говорило лицо, настолько толстое, что еле помещалось в нём. Лицо, как и полагается всякому волшебному, несло какую-то малопонятную околесицу, от которой тянуло в сон. И только Ягинишна с умным видом без конца кивала головой. 
 
От скуки народ начал расходиться, переругиваясь между собой. Лицо же, закончив рекламировать средство от угрей, перешло к мотивационной пропаганде: 
 
— Хочешь реально зарабатывать реальные деньги? Жить в удовольствие, ни о чём не заботясь? Быть лучшим на зависть соседям? — после этих слов шар был окружён со всех сторон и в воздухе повисла тишина. 
 
— Так это ж тот хмырь с болота! — выскочил вперед Толик, но тут же получил по голове и был выставлен за дверь. 
 
Толстяк в шаре очень сладко рассказывал о том, как стать богатым и независимым, давал советы — с чего начинать, предлагал в корне изменить жизнь. И жизнь в лесу постепенно стала меняться. Первым бизнес попёр у Ягинишны. Волшебные шары (обучающие тому, как обойти во всём соседей), раскупались с невероятной скоростью и по предзаказам. 
 
Леший, будучи существом предприимчивым, начал использовать шары на свой лад. Он организовал индивидуальный канал, где рассказывал о нововведениях и налогах, но рейтинги его быстро падали. Подхватив идею, его мгновенно вытеснили бьюти-блогерши русалки и Кикимора со своим каналом сплетен. 
 
Так появилась первая социальная сеть «Мой лес», в которой не был зарегистрирован разве что ленивый. В каждой берлоге, дупле и пещере неожиданно объявились умельцы, решившие, что миру категорически необходимо познакомиться с их талантами и историями. Сирены без конца выпускали музыкальные синглы, ворожеи делились лучшими рецептами и предлагали посетить их семинары, после которых никто почему-то не возвращался. Но лучше всех чувствовали себя тролли. Эти товарищи были словно рождены для социальных сетей. Они редко выходили из своих пещер, издеваясь над пользователями и доводя их до истерик своими мерзкими шутками. В итоге нажили себе столько врагов, что в лесу их больше никто не видел. 
 
Черти во главе с Толиком бойкотировали общее помешательство и организовали хипстерский круг «не таких как все». Целыми днями они ошивались в кофейне Водяного, потягивая болотную жижу, которая теперь называлась «слякоте» и «торфечино». 
 
Ягинишна полностью отказалась от мяса, заменив его травой и грибами. Как-то раз, приняв за ужином большую порцию поганок, она перенеслась сознанием в некое измерение, вернувшись из которого написала книгу «От Кощея до Кафки». Кикимора в своём блоге охарактеризовала эту рукопись как самую развратную историю всех времён, и та моментально возымела успех, разлетевшись многотысячным тиражом. 
 
Пиком феерических перемен стало открытие первого в лесу фитнес-центра, где разжиревшие на фритюре и сандвичах из лягушек магические аборигены сгоняли жир, а также делали фото на свои уменьшенные версии волшебных шаров, на продаже которых Ягинишна сколотила свой первый миллион.