— А-а, Леонид, снова ты, автор непрошеного маминого счастья. Чего звонишь?
— Привет, мам. Скажи, ты же не обижаешься, что дети у тебя задержатся?
— Лёня, что ты такое говоришь! Мама не умеет обижаться. Обида — это кармическая яма на пути к счастью и лишние цифры к миндальному возрасту.
— Ментальному, ты хотела сказать? Погоди, мам, ты там случайно не к тете Кате опять начала ходить?
— Лёня, я чувствую, как от твоего голоса исходит токсичная аура!
— Мам, это ты, скорее всего, у тети Кати опять ее грушевую настойку пьешь. Там от нее такая аура исходит, что ледники в Гренландии тают! Уходи и забирай детей. Она тебе снова мозги начнет промывать своей эзотерикой и гороскопами.
— Лёня, тетя Катя говорит, что ты типичная шестерка — и дело тут даже не в нумерологии. Жена тебя перестала уважать, потому что ты потерял свой мужской стержень. На работе — то же самое. Тебе надо что-то делать с самоуважением. Будь настойчивее, перестань пресмыкаться!
— Мама, это ты перестань посвящать посторонних в наши семейные дела!
— Уже лучше, Лёня, но поработай еще над голосом. Всё, что я слышу, это: «Я сам виноват, что оставил детей у тебя еще на две недели, теперь делай что хочешь». А ведь ты наверняка имеешь в виду совершенно другое.
— Ладно, ты права, я не могу тебе указывать. Хочешь быть жертвой шарлатанки — ради бога. Но не впутывай Родиона и Савелия. Они очень ранимые и легко внушаемые мальчики.
— Я вчера половину вечера внушала им о личных пространствах и угрожала ранениями, но так и не смогла прогнать их из комнаты, где собиралась смотреть свой сериал для перевзрослых. Так что, Лёня, ты совсем не знаешь собственных детей.
— Ты так считаешь? — из голоса сына пропали все нотки осуждения.
— Я так знаю. Пока вы там с Наденькой выясняете, кто из вас в отношениях больший дурак, дети растут как грибы на мокром месте — сами по себе. Вот, например, ты знал, что твой старшенький мечтает стать скорпионом? А ведь он типичный водолей.
— Мам, это он тебе про героя «Мортал Комбат» говорит. Это компьютерная игра такая. В общем, будь аккуратнее с этой Катей, она тебе в прошлый раз нагадала развод, а ты под ее влиянием этот развод отцу и дала.
— Ах, Лёня, Лёня… Ты даже не догадываешься, что твой отец — настоящий блудон.
— Плутон, мам. Раз уж веришь во всю эту чушь, то хотя бы говори правильно.
— Я бы тоже хотела, чтобы он был Плутоном, сыночек, очень хотела бы, но дело тут не в космосе. Хотя папа твой часто путал атмосферы и подвергался притяжению других планет.
— Мам, ты что, хочешь сказать, что он так часто тебе изменял?..
— Я хочу сказать, сынок, что настойка сама себя не выпьет. Мне пора. Я попрошу тетю Катю, чтобы она прочла твой натальный атлас.
— Пусть она лучше работу найдет.
— Так она в Минфине работает. Откуда, ты думаешь, у нее эти навыки?
Сбросив вызов, Люсьен жестом показала тете Кате сдавать карты.
— Люсь, я уже три колоды таро поменяла, но каждый раз у тебя каким-то образом выходит туз и десять. Ну не сходится у тебя в этом году с любовью, давай лучше по старинке сделаем расклад на Лигу чемпионов.
— Я решила завязать с азартными играми и перейти на азартные свидания. Давай еще раз попробуем.
Катя вздохнула, перетасовала новую колоду и начала делать расклад.
— Ну что там? Опять двадцать одно? — спросила Люсьен, заметив, как побледнела ее подруга.
— Нет. Не оно. Ты сейчас о чем думала?
— О внуках. Вот думаю, куда бы мне их завтра на время маникюра сдать. И почему в салонах нет детских загонов?
— Ты про детские комнаты?
— Ага.
— В общем, Люсь. Тут такое дело…
— Давай не тяни. Я как-то операционисткой в МФЦ три дня работала, у меня иммунитет к любым угрозам, даже кармическим.
— Хорошо, — Катя сделала глубокий вдох. — Если верить картам — а я, как ты знаешь, доверяю им больше, чем прогнозам Центробанка, — твоим внукам грозит смертельная опасность.
— Насколько смертельная?
— Примерно на сто процентов.
— А точнее?
— Пятьдесят на пятьдесят.
— И что же мне делать?
— У тебя в раскладе не хватает одной переменной. Если ее поставить в дом, то нарушенные связи восстановятся и опасность пройдет по касательной.
— Ну здорово. Мало мне поисков того сумасшедшего, что согласится приютить всех моих тараканов, так теперь еще какую-то переменную искать.
— Ничего искать не нужно! — блеснули глаза у Кати. — Твоя переменная — это я.
— Ты? — Люсьен глянула на карты, но ни на одной не увидела фотографии подруги.
— Да. Я должна на некоторое время переехать к тебе, чтобы восстановить керамический баланс.
— Кармический? — переспросила Люсьен.
— Да. Кармический. И металлокармический. Прости, у меня тут ремонт в ванной и в кухне назревает, вот и оговариваюсь.
— И на какой же период тебе надо ко мне заехать?
— Ненадолго, Люсь. Месяц, может, два, но точно не больше четырех. Примерно столько же, сколько будет длиться мой ремонт. Но это время тебе вернется годами счастливой и спокойной жизни, а внуки будут целы и невредимы. Здорово, правда?
— А по-другому никак? — Люсьен нахмурилась, представляя, как круто изменится ее и без того неспокойная жизнь.
— Давай посмотрим, — сказала Катя и, в очередной раз выложив на стол «двадцать одно», подтвердила: — Никак.
На следующий день Катя перевезла в двухкомнатную квартиру Люсьен свою четырехкомнатную. Внукам пришлось переехать на кухню, в их детской поселилось пятидесятилетнее безработное спасение. И да, сразу после переезда Кати выяснилось, что ни в каком Минфине она не работает.
— Люсь, ты на кухню? Кофе нам не сделаешь? — спросила следующим утром Катя, когда Люсьен вышла из спальни и заметила в своей квартире постороннего мужчину в брюках с подтяжками.
— Это что за Карлсон в моей квартире? — нахмурилась Люсьен. — Шалить тут могу только я. Так что идите к нему на чердак или снимите номер.
— Люся! — зашипела на подругу Катя. — Это Евгений. Он мой клиент, пришел, чтобы я помогла ему найти силы жить дальше. Он только что был уволен за то, что не вышел вовремя из отпуска на работу.
— Евгений, — обратилась Люсьен к незнакомцу, — вы сейчас выйдете в мое окно, и если у вас нет моторчика за спиной, то силы жить у вас разовьются быстрее, чем моя аллергия на соцопросы.
— Люсенька, — криво улыбнулась Катя, — ты ходишь по грани своей психоэнергетической безопасности. Еще один неверный шаг, и на тебя сойдет лавина настоящего горя. Не думаешь о себе, подумай о близких.
— Черный или с молоком? — спросила Люсьен сквозь сжатые зубы.
— Если можно, с кокосовым, — пискнул Евгений.
— Мне потребуется ваша голова, чтобы вскрыть кокос.
— Люся!
— Хорошо, — сдалась Люсьен, — я как раз собиралась в магазин за мышьяком. У меня тут, кажется, крысы завелись.
Люсьен представляла себе это новое соседство слегка иначе. Она думала, что будет весело, как в молодости, когда она жила в студенческом общежитии. Но, к сожалению, всё именно так и сложилось. Катя быстро оккупировала свободное пространство и устроила в квартире эзотерический проходной двор. Она принимала людей круглосуточно, но ни разу не скинулась даже на интернет; часами стояла под горячим душем, видимо, отмывая свои заплывшие чакры; словно черная дыра засасывала всё, что хранилось в холодильнике, и постоянно пугала внуков плохими вибрациями и искривленной судьбой, если те будут подолгу занимать туалет и часто проситься к телевизору.
— Ба, когда тетя уедет? — вопрошали мальчишки, когда бабушка в очередной раз укладывала их на раскладном диванчике.
— Скоро, бесятки мои милые, скоро. Я же ради вас и ваших жизней бесценных стараюсь, — гладила Люсьен их по голове. — Если хоть один из вас, когда вырастет, сопьется, неудачно женится или будет мало зарабатывать, я из могилы встану и буду пинками гнать к успеху за все эти мои жертвы.
***
— Слушай, Кать, надо поговорить, — пришла как-то Люсьен к подруге во время очередного сеанса. Хотя вряд ли приезд Катиной сестры с ее хамоватым мужем и их общими друзьями можно было назвать сеансом. Карты, конечно, были, но были и покерные фишки, а еще сигареты, которые курились прямо в квартире, вино и закуска, небрежно рассыпанная по журнальному столику и ковролину.
— Да, Люсенька, присоединяйся, не стесняйся, — гостеприимно показала Катя на любимое кресло Люсьен.
— Спасибо, я ненадолго. Думаю, нам пора ввести некоторые правила пребывания в моем доме...
— Люсь, — снисходительно улыбнулась Катя, — правила диктует нам космос, а мы им либо следуем, либо жалеем, что не следуем. Сегодня заходящий лунный узел. У тебя может быть искаженное восприятие реальности. Трижды подумай, прежде чем сделать какой-то вывод. Я чувствую, что ты выберешь правильный путь.
Все присутствующие «космонавты» закивали головами, прозвучал тост, звякнули бокалы.
— Кармические связи почти восстановлены, — продолжила Катя. — Мне сегодня звонил мастер и сказал, что плитка пришла не той партии и цвет немного отличается, поэтому придется еще чуть-чуть подождать. Но я точно знаю, что у тебя и твоих внуков с этих пор всё будет хорошо, ведь ты прошла испытание. А еще я вчера делала расклад. Скоро ты встретишь своего единственного.
— Правда? — без энтузиазма спросила Люсьен.
— Правда. Я же не просто так для тебя стараюсь. Живу тут как беженка вдали от родного дома, собственную ауру пачкаю. Ведь у тебя тут каждый сантиметр несчастьем пронизан.
— Неужели?
— Так и есть. Не просто же так Вадим начал ходить тогда ко мне, чтобы прочищать свое биополе.
— Что-что он делал? — резко изменилась в лице Люсьен.
— Ну да, а что такого? — удивилась Катя. — Он приходил ко мне, говорил, что несчастлив, рассказывал про вашу ругань из-за его якобы измен. Я тогда ему честно и про ауру сказала, и про то, что он не свою судьбу живет.
Гости хоть и были навеселе, но, почувствовав, как погода в помещении резко изменилась и Катя явно провоцирует штормовые бури, умолкли.
— Так ведь это же ты, прорицательница грушевая, мне тогда говорила, что видела эти его измены! — Люсьен бочком подошла к открытому бару и достала огромный штопор.
— Конечно видела! — не сдавалась Катя. — Карты всё видят. И числа тоже. Или я, по-твоему, всё это из головы взяла?
Гости быстро доели и допили остатки пира вместе с упаковками и покинули квартиру.
— Катенька, я сейчас буду вскрывать твой внутренний мир и искать связь с космосом. И не дай бог внутри тебя не сидит какой-нибудь спутник, который сможет мне предоставить доказательства измен бывшего мужа — фото, видео, координаты! Ты свое энергополе будешь по всему району собирать.
— Это… это… это угроза! — вскочила с места Катя и хотела было бежать, но Люсьен уже стояла всем своим весом у нее на ноге и прикидывала, с какой стороны лучше зайти человеку в душу.
Этим же вечером Катя вернулась к себе. Все виды карт — Таро, натальная и политическая карта мира 1:22 000 000 — торчали у нее из всех возможных зон. А в квартире Люсьен началась настоящая уборка, в которой участвовала вся семья.
— Бабуль, ты же обычно клининг вызываешь, — заметил один из внуков, когда бабушка пятнадцать раз поменяла воду в ведрах и всё еще была недовольна результатом.
— Я просто поняла, что больше не хочу другим людям доверять свою грязь. Ладно уж, не хнычьте, помогите бабушке очистить ауру. А потом ваши родители приедут, и по ним как следует белизной пройдемся. Только сперва я извинюсь. Должна же эта семья хоть раз вляпаться в счастье и светлые времена!